Гипотеза фрустрации-агрессии

Гипотеза фрустрации-агрессии -

- это предположение, согласно которому агрессия является следствием фрустрации, а фрустрация неизбежно влечёт агрессию. Под фрустрацией понимается препятствие в реализации поведения, направленного на достижение конкретной цели. В более поздних вариантах гипотезы была существенно смягчена и основанные на ней суждения стали не столь категоричными.

Раннюю версию идею данной гипотезы высказал еще в начале XX века МакДугалл. Он утверждал, что агрессия является инстинктом, который вырабатывается для устранения препятствий на пути к удовлетворению биологических импульсов (Neuberg, 2006). В 1939 г. психологи Дж. Доллард, Дуб, Миллер, Маурер и Сирс опубликовали исследование, в котором связали понятия фрустрации и агрессии.

Основные положения выдвинутой гипотезы звучали следующим образом:

1) всякий раз, видя, что кто-то ведет себя агрессивно, можно предположить, что этот человек ранее испытал фрустрацию;

2) всякий раз, когда кто-то испытывает фрустрацию, непременно последует какой-нибудь акт агрессии (цит. по Neuberg, 2006).

Исследователи все же не связывали состояние фрустрации исключительно с проявлениями открытой агрессии. Фрустрация, по их мнению, могла приводить и к латентному агрессивному состоянию, обозначенному термином «провоцирование». Страх наказания за проявление агрессии, в свою очередь, считался определяющим в механизме сдерживания агрессии и  должен был приводить к смещению агрессии на альтернативные цели. Несмотря на это, Дж. Доллард и его коллеги настаивали на том, что в состоянии длительной фрустрации провоцирование, в конечном счете, возобладает над сдерживанием.              

В 1941 г. гипотеза фрустрации-агрессии была пересмотрена одним из ее разработчиков Н. Миллером. Он отказался от жёсткой детерминистской связи между агрессией и фрустрацией, предположив, что «фрустрация создает побуждения к разного типа реакциям, одно из которых – побуждение к какой-либо форме агрессии» (Miller, 1941). Эмпирические исследования также не подтвердили безусловной взаимосвязи фрустрации и агрессии. Как оказалось, фрустрация может приводить не только к агрессии, но и к двигательному возбуждению, апатии, стереотипиям, регрессии (Чеснокова, 2002).

Гипотеза  была переформулирована Д. Берковицем в 1989 г. В ревизованном варианте был учтен факт неоднозначной связи фрустрации с агрессией и важная роль ситуационных факторов. Были внесены три существенные поправки: а) фрустрация не обязательно реализуется в агрессивных действиях, но она стимулирует готовность к ним; б) даже при состоянии готовности, агрессия не возникает без надлежащих внешних условий (например, эффект оружия); в) выход из фрустрирующей ситуации с помощью агрессивных действий воспитывает у индивида привычку к подобным действиям (Степанов, 2001). Д. Берковиц утверждает, что фрустрация - это один из множества аверсивных стимулов, способных спровоцировать агрессивные реакции, но не напрямую, а косвенно, т.е. создавая готовность к агрессивным действиям (Бэрон, Ричардсон, 1997). Таким образом, фрустрация не обязательно влечет за собой агрессию, но вызывает негативные эмоции, такие как гнев и раздражение (эмоциональный компонент). Враждебное поведение возникает только тогда, когда присутствуют еще и посылы к агрессии - средовые стимулы, связанные с актуальными или предшествовавшими факторами, провоцирующими злость (ситуационный компонент, напр. наличие оружия). Теория Д. Берковица получила название когнитивный неоассоцианизм.

Гипотеза фрустрации-агрессии не раз подвергалась критике. Например, представители теории социального научения оспаривали ее, полагая, что фрустрация создает лишь генерализованное возбуждение, а дальнейшее поведение определяется исходя из приобретенных социальных навыков (Корсини, Ауэрбах, 2005). Левитов предостерегает исследователей от излишне универсального восприятия гипотезы «фрустрации-агрессии», например, в том, что касается объяснения войн и иных общественных явлений (Левитов, 1967). Подобные трактовки весьма упрощают проблему, предлагая инфантильные объяснения сложным социальным процессам, не всегда подходящие даже для исчерпывающего истолкования индивидуального поведения.

См. также когнитивно-неассоциативная теория.